Неточные совпадения
Вчера, 17-го, какая встреча: обедаем; говорят, шкуна какая-то видна. Велено
поднять флаг и выпалить из пушки. Она
подняла наш флаг. Браво! Шкуна «Восток» идет к нам с вестями из Европы, с письмами… Все ожило. Через час мы читали
газеты, знали все, что случилось в Европе по март. Пошли толки, рассуждения, ожидания. Нашим судам велено идти к русским берегам. Что-то будет? Скорей бы добраться: всего двести пятьдесят миль осталось до места, где предположено ждать дальнейших приказаний.
— В ученых обществах, правительственных учреждениях и
газетах толкуем о причинах бедности народа и средствах поднятия его, только не о том одном несомненном средстве, которое наверное
поднимет народ и состоит в том, чтобы перестать отнимать у него необходимую ему землю.
Василий Назарыч сидел в своем кресле и просматривал последний номер
газеты.
Подняв глаза, он улыбнулся дочери и протянул ей руку.
Радостное настроение семейства продолжалось недолго. На другой же день Аглая опять поссорилась с князем, и так продолжалось беспрерывно, во все следующие дни. По целым часам она
поднимала князя на смех и обращала его чуть не в шута. Правда, они просиживали иногда по часу и по два в их домашнем садике, в беседке, но заметили, что в это время князь почти всегда читает Аглае
газеты или какую-нибудь книгу.
Лизавета Прокофьевна была дама горячая и увлекающаяся, так что вдруг и разом, долго не думая,
подымала иногда все якоря и пускалась в открытое море, не справляясь с погодой. Иван Федорович с беспокойством пошевелился. Но покамест все в первую минуту поневоле остановились и ждали в недоумении, Коля развернул
газету и начал вслух, с показанного ему подскочившим Лебедевым места...
— Не сходней ли будет вам, Никита Федорыч, келейно с кем-нибудь сделаться? — умильным голосом заговорил Марко Данилыч. — А то эти объявления да
газеты!.. Первое дело — расходы, а другое, что вас же могут нá смех
поднять.
Когда предложены были тосты за всех почетных посетителей, один из представителей муниципалитета попросил слова,
поднял бокал за присутствовавшего на банкете представителя широко распространенной
газеты, издающейся в Москве, этой исторической колыбели России, близкой, понятной и дорогой всему просвещенному миру.
Бесцензурная
газета подняла престиж В.Э. Миллера, и богатый оптовый торговец бумагой П.М. Генцель открыл ему кредит, а через год, в 1897 году, когда долг В.Э. Миллера возрос до крупной суммы, и сам вошел в компаньоны. Появилась под
газетой подпись: издатели В.Э. Миллер и П.М. Генцель. Это был троянский конь!
Когда они встали в дверях, Игнат
поднял голову, мельком взглянул на них и, запустив пальцы в кудрявые волосы, наклонился над
газетой, лежавшей на коленях у него; Рыбин, стоя, поймал на бумагу солнечный луч, проникший в шалаш сквозь щель в крыше, и, двигая
газету под лучом, читал, шевеля губами; Яков, стоя на коленях, навалился на край нар грудью и тоже читал.
M-r de Pogatschef et m-r de Tott ont cependant cela de commun, que le premier file tous les jours sa corde de chanvre et que le second s'expose à chaque instant au cordon de soie [Одни только
газеты подымают шум по поводу разбойника Пугачева, который ни в прямых, ни в косвенных отношениях с г. де Тотт на состоит.
Дружеская встреча с ним на разговенье у А. А. Бренко сразу
подняла меня в глазах тех, кто знал Васю и кто знал, что он живет по паспорту клинского мещанина Васильева, а на самом деле он вовсе не Васильев, а Шведевенгер, скрывшийся из Петербурга во время обыска в Слепцовской коммуне в Эртелевом переулке. На месте того старого дома, где была эта коммуна, впоследствии А. А. Суворин выстроил огромный дворец для своей
газеты «Новое время».
— Ах боже мой! да мало ли нынче дел для способного человека: идти в нотариусы, идти в маклера, в поверенные по делам, — у нас ведь есть связи: наконец издавай
газету или журнал и громи, и разбивай, и
поднимай вопросы, и служи таким образом молодому поколению, а не правительству.
Вильям Вильямсон! На вашей вилле я выздоровел от тифа, и вы каждый день читали мне
газеты, когда я после кризиса не мог
поднять ни головы, ни руки.
Доктор долго щупал пульс Андрея Ивановича и в колебании глядел в окно. Пульс был очень малый и частый. Такие больные с водянкою опасны: откажешь, а он, не доехав до дому, умрет на извозчике;
газеты поднимут шум, и могут выйти неприятности. Больница была переполнена, кровати стояли даже в коридорах, но волей-неволей приходилось принять Андрея Ивановича. Доктор написал листок, и Андрея Ивановича вывели.
Вдруг взгляд ее упал на валявшуюся у ног Гладких, выпавшую из рук,
газету. Она, подчиняясь какому-то инстинктивному импульсу,
подняла ее и начала просматривать. Корреспонденция из Оренбурга была отмечена чернилами. Она прочла ее, но… не упала в обморок.
— О чем же, собственно, в
газетах гвалт
подняли? — спросил он строже и даже нахмурился.
«Стало быть, — пытал он себя, — будь я уверен, что все останется шито-крыто, иди предприятие Усатина ни шатко ни валко, не
поднимай никто тревоги в
газетах, я бы, пожалуй, рискнул помочь ему в его делеческих комбинациях, предъявил бы, когда нужно, дутые документы и явился бы на общее собрание с чужими акциями?»
Она задумчиво постояла несколько минут,
подняла упавшую
газету Владимира и села на стуле у окна.
Рекомендовал прочесть некоторые статьи о крайних направлениях в литературе и выразил намерение
поднять наши „Губернские ведомости“, дабы сделать по мере возможности получение столичных
газет в губернию излишним, по крайней мере, для людей недостаточных.
В 1873 году Толстой проводил лето в Самарской губернии. После нескольких недородных годов губернию поразил полный неурожай. Надвигался голод. Между тем не только никто в центре не знал об этом, но даже местная администрация не знала… или не хотела знать. Толстой
поднял шум в
газетах, ярко обрисовал надвигающуюся беду, страстно звал на помощь… И посыпались пожертвования, всюду образовались комитеты помощи голодающим…